facts-life
  Эдуард ХЛЫСТАЛОВ
 НЕИЗВЕСТНОЕ УГОЛОВНОЕ ДЕЛО СЕРГЕЯ ЕСЕНИНА
 
  Много лет назад мне, старшему следователю когда-то знаменитой Петровки, 38, неизвестное лицо прислало две посмертные фотографии великого русского поэта Сергея Есенина. Поэта, видимо, только что вытащили из петли и положили на кушетку, где и сфотографировал его криминалист. Читая литературу о жизни и творчестве поэта, я сформировал образ Есенина: пьяница, хулиган, бабник, кулацкий поэт, революции попутчик, антисемит и самоубийца. После трагической гибели поэта в печально известной ленинградской гостинице «Интернационал» (бывшей «Англетер») ко всем другим чертам характера ему навесили и сумасшествие...
Осмотрев фотографии, к своему удивлению, я не увидел на трупе признаков, которые обязательно бывают в случае смерти человека от повешения. Зато на лице мёртвого поэта имелись следы причинения живому поэту многочисленных травм... Причём на этих фотографиях не видны были следы (странгуляционная борозда), которые остаются на трупе от верёвки. Я был потрясён! Что касается прижизненных травм, то их происхождение можно было объяснить тем, что пьяница Есенин с кем-то подрался перед самоубийством... Но меня потрясло другое: правая рука мёртвого поэта согнута в локте, так и закоченела. (Заранее прошу читателей простить меня за подобные подробности, но без них нельзя понять динамику смерти повешенного.) После наступления смерти руки повешенного вытягиваются «по швам». В данном случае правая рука была поднята вверх! Следовательно, трупное окоченение наступило не в подвешенном состоянии. Невольно приходит версия: поэта сначала убили, а потом инсценировали самоповешение...
Власти сделали всё, чтобы представить Есенина самоубийцей. В частности, они перед фотографированием труп поэта тщательно привели в порядок, положили на кушетку, застегнули брюки, заправили рубашку, но пуговицы гульфика остались незастёгнутыми, что у живого поэта быть не могло. Он всегда тщательно следил за своим костюмом.
Прибежавший в гостиничный номер большой русский художник Владимир Сваорог сделал моментальный рисунок тела поэта, ещё лежавшего на полу. На трупе расстёгнуты брюки, вывернута рубашка, вся одежда находится в состоянии смертельной борьбы с неизвестным лицом (лицами). Значит, перед фотографированием трупа поэта кто-то тщательно скрывал признаки насилия над ним.
Я решил начать частное расследование трагической гибели Сергея Есенина. Несмотря на откровенное сопротивление властей, закрытость необходимых архивов, недоброжелательность «есениноведов», скрывающих документы, попавшие к ним различными путями, мне удалось найти тринадцать уголовных дел, возбуждённых «органами» против свободолюбивого поэта. До революции было одно дело, остальные при советской власти, когда во главе этих «органов» стоял кровожадный Феликс Дзержинский, с санкций которого и преследовался молодой поэт. И должен отметить, что во всех случаях Есенин не совершил никакого преступления, все дела были инспирированы «органами» с единственной целью - запугать поэта, заставить его восхвалять кремлёвских инородцев, расправиться с ним «законным» путём. И если бы не его женитьба на танцовщице Айседоре Дункан, жизнь поэта оборвалась бы намного раньше!..
Современники отмечали, что Есенин никого не боялся, за исключением милиции (ещё бы не бояться, одни стихи чего стоят: «Хулиган», «Исповедь хулигана», «Письмо матери» - «...будто кто-то мне в кабацкой пьяной драке саданул под сердце финский нож...»). Действительно, поэта постоянно преследовали лица в форме работников милиции, только арестовывали его не в Таганскую или Матросскую Тишину, где содержались хулиганы, а в чекистскую Лубянку и политическую тюрьму Бутырки.
У властей всегда находилась бумага и типографские возможности, чтобы напечатать «саморазоблачения» Есенина:

Я из Москвы надолго убежал.
С милицией я ладить
не в сноровке,
За каждый мой пивной скандал
Они меня держали в тигулёвке.

Мне попадается письмо 25-летнего поэта в Петроград, литературному критику и историку литературы Иванову-Разумнику, с которым у него были доверительные отношения и творческие контакты:
«Декабря 4. 1920. Дорогой Разумник Васильевич! Простите, ради Бога, за то, что не смог Вам ответить на Ваше письмо и открытку. Так всё неожиданно и глупо вышло. Я уже собрался к 25 окт. выехать, и вдруг пришлось вместо Петербурга очутиться в тюрьме ВЧК. Это меня как-то огорошило, оскорбило, и мне долго пришлось выветриваться...»
Мне удалось найти документы по поводу ареста Есенина на квартире его друга Александра Кусикова 18 октября 1920 года. Обоих поэтов сначала заключили в тюрьму на Лубянке, а потом перевели в Бутырки. Арест был незаконным, никакого преступления Есенин не совершил. Как тут быть не оскорблённым и не огорошенным!..
20 ноября 1923 года в Союзе Поэтов намечалось проведение торжественного заседания, посвящённого 5-летию образования этой общественной организации. В этот день поэты Есенин, Ганин, Клычков и Орешин (трое последних будут расстреляны, но потом реабилитированы) ходили в Госиздат, где вели переговоры об издании своих стихов. Ближе к вечеру поэты зашли в столовую (теперь на этом месте станция метро «Тургеневская») перекусить. Здесь играли баянисты и продавалось пиво. Поэты тихо между собой разговаривали. За соседним столом сидел незнакомец, жадно вслушивающийся в разговор поэтов. А они, возмущённые отказами издательств публиковать их стихи, обсуждали проблему захвата лицами еврейской национальности всех издательств, редакций газет и журналов.
Сидевший недалеко незнакомец слышал только отдельные слова, но тем не менее вышел на улицу и привёл двух милиционеров, которые решили арестовать только Есенина. Тогда друзья поэта Клычков, Орешин и Ганин последовали добровольно в отдел милиции.
Поэтов арестовали всех, дело на них передали в следственный отдел ГПУ, товарищу Славатинскому... Однако вскоре всех поэтов выпустили. Они немедленно обратились через газету «Правда» с коллективным заявлением и возмущением против провокации, которую в отношении их провели недобросовестные люди.
Тем временем газеты начали против этих поэтов, и особенно против Есенина, настоящую травлю. Лев Сосновский и Борис Волин, занимавшие в партии большевиков видное положение и прибравшие к своим рукам ряд московских газет и журналов, ежедневно публиковали в них оскорбительные материалы. Вместо столовой в статьях появилась «пивная», якобы поэты «лезли друг на друга», как отъявленные хулиганы. Под шумок газеты прошлись и по великим русским писателям. «...Если Успенский Н.В. валялся под заборами и скандалил по московским притонам... Если Некрасов был далеко не безупречен в своей личной жизни... А вот с лёгкой руки Куприна у нас пошло «это самое». От имени рабочих газеты требовали самого сурового наказания «антисемитам».
Необходимо отметить, что любая критика против евреев, и особенно вождей-евреев, квалифицировалась как «антисемитизм», и виновных ждало самое суровое наказание. Кому-то из большевистских вождей пришла идея осудить поэтов (за что?) товарищеским судом писателей.
Трудно сказать, чем бы закончилось дело «четырёх поэтов», если бы на защиту Есенина и его друзей не встали литераторы-евреи. 2 декабря 1923 года в Союзе писателей (сейчас Литературный институт) слушалось дело «четырёх». Только к утру было вынесено решение: поведение поэтов осудить и на этом поставить точку. Обвинителю поэтов Л.Сосновскому за разжигание межнациональной розни объявить порицание. Товарищеский суд начисто отверг обвинение поэтов в антисемитизме. Но травля продолжалась...
Только что вернувшийся из длительного путешествия по Европе и США Есенин, которого встречали в любой аудитории бурными аплодисментами, а его стихи переписывали миллионы молодых людей, не выдержал травли и лёг 17 декабря в профилакторий имени Шумской (Полянка, 52). Родина, без которой поэт себя не мыслил, оказалась страшной мачехой. Власти пытались ему закрыть рот, но его обличения кремлёвских вождей неслись по всему миру:

Пустая забава, одни разговоры.
Ну что же,
ну что же вы взяли взамен?
Пришли те же жулики,
те же воры
И законом революции
всех взяли в плен.

Ни одна страна мира не издевалась с такой иезуитской кровожадностью над своими гениями, как Россия, ни одна страна не уничтожала такого огромного числа своих лучших людей. Сколько страданий пришлось перенести Сергею Есенину, сколько унижений! Сколько нужно было потратить сил и здоровья, чтобы отсидеть в самых страшных тюрьмах мира - на Лубянке и в Бутырках, когда за стенами по ночам чекисты расстреливали ни в чём не повинных людей!
Оказывается, что это не всё. Недавно было опубликовано ранее скрываемое от исследователей письмо Сергея Есенина своему отцу.
«Дорогой отец, привет тебе и пожелания. Прости, пожалуйста, за то, что долго не отвечал. Так вышло... За эти дни я успел по недоразумению посидеть в тюрьме, и дела мои были расстроены...»
На самом письме даты нет. Есть конверт с почтовыми штемпелями: отправка письма «24.9.20. Москва» и получение «27.9.20. Кузьминское».
Значит, Есенин «по недоразумению» посидел в тюрьме до 24 сентября 1920 года. Поэт возвращался в Москву после поездки на Кавказ. Не ранее 19 сентября он появился в столице и сразу мог быть арестован. Но за что его посадили в тюрьму и в какую?
Это уже 14-е уголовное дело против великого поэта Сергея Есенина.
Разобраться в такой ситуации просто. Взять книги регистрации арестованных на Лубянке и в Бутырках и отыскать фамилию поэта. Но нет, церберы из «органов» не подпускали к архивам ни в советское, ни в перестроечное время. Кажется, сегодняшние руководители России пылают страшной ненавистью к коммунистам. Им и карты в руки. Покажите всему миру, какие были коварные кремлёвские вожди, как измывались над Есениным, над Блоком, над священнослужителем П.Флоренским, над миллионами рабочих и крестьян...
Не выдают архивные документы только потому, что все тогда узнают имена подлинных палачей. Эти палачи являются родственниками сегодняшних перестроечников. А как известно, яблоко от яблони далеко не падает!
Читаешь сегодня стихи Есенина, и кажется, они написаны вчера.

Ваше равенство - обман и ложь.
Старая гнусавая шарманка
Этот мир идейных дел и слов.
Для глупцов -
хорошая приманка,
Подлецам - порядочный улов.

Глупцов и дураков в России всегда хватало. «...Глупцы вокруг «ура» орали, чекисты с русских скальпы драли...» (П.Карпов). А что касается «улова», то вожди большевиков вывезли из России за границу царский золотой запас, собиравшийся царями тысячу лет, картинные галереи, уникальные библиотеки, фамильные драгоценности. Устроив искусственный голод, ограбили миллионы россиян, обменивая фунт муки на бриллианты.
Сергей Есенин погиб в неравной схватке за свою Родину, за свой народ. Да святится имя его!

Перепечатывается из "Литературной России"
http://www.litrossia.ru/litrossia/viewitem?item_id=18723
 РУССКИЙ ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЖУРНАЛ
 Гл. редактор журнала "МОЛОКО"
Лидия Сычева
 WEB-редактор Вячеслав Румянцев
  Экскаватор в Клину еще на сайте.